Скажи: нет!
Саша Градива
Певицу Сашу Градиву избил бойфренд, когда она решила от него уйти. Ей пришлось нанять телохранителей и полгода бояться за свою жизнь. Сейчас она работает над арт-фильмом «Достали» на тему домашнего насилия.
Я поехала в квартиру забрать своего кота Мурзика. Там меня уже ждали — он и трое его охранников. До этого я всегда думала, что могу дать мужчине среднего телосложения отпор. Но помимо него там было ещё три охранника, у меня не было шансов… Они помогали, пока он бил. Опуская подробности, скажу, что у меня оказалась серьёзная травма головы и полностью заплывший глаз. Первый раз в жизни, как у героя фильма «Рокки». После удара я поняла, что не вижу, сильно испугалась. А это потому, что глаз полностью затёк.
Поскольку я сама пережила домашнее насилие, то хочу обратить внимание общества на эту проблему. Человечество достигло большого прогресса в сфере технологий, но выстраивать коммуникации друг с другом мы так и не научились.
Статистика ужасна. Если откровенно поговорить один на один с десятью женщинами, даже ближайшими своими родственниками, то семь тебе скажут, что сталкивались с домашним насилием. Причём как человек, живший в Америке, могу сказать: это не только в России такая картина.
Сегодня женщины стали умнее и понимают, что им для жизни мужчина не так уж нужен. Они поняли, что могут жить полноценной жизнью одни, и им не нужно ради денег или чего-то ещё терпеть побои и издевательства.

Я не понимаю тех, кто говорит: «Она сама виновата, сама захотела, спровоцировала». Чем? Словами? Сама попросила её ударить? Фраза «Сама виновата» просто не должна звучать никогда.
Когда я решила уйти от своего бойфренда Гарика, то потеряла год жизни. На суды и на самозащиту. Я год прожила с двумя охранниками-«альфовцами», которые находились со мной 24 часа в сутки. Это только в кино романтично, а на деле это очень тяжело и жутко. Для меня всё закончилось нервным срывом. А мне был всего лишь 21 год.
В те времена при наличии денег можно было сделать с другим человеком всё что угодно. Он мне угрожал облить кислотой, подбросить наркотики. Охранники проверяли мою машину каждое утро и находили приклеенные под дно пакетики с веществами. И это я была уже известным человеком! Что тогда происходило с обычными женщинами? Мне было, кому помочь, друзья вступились. Реальность такова, что за женщину всегда должно быть, кому заступиться. Если нет — она беззащитна.
Как беззащитна была я на момент ухода от Гарика, когда он меня избил. Когда у меня веко наплыло на глаз, то он испугался, и они отвезли меня в травмпункт. Сказали, что я упала с лестницы. Я очень испугалась, что они мне сделают укол какой-нибудь, после чего мне уже ничто не поможет. И решила сбежать. Пока они там с врачом шептались, я попросила вывести меня из кабинета, потому что меня тошнило. И убежала из больницы, одна побежала прямо на улицу — и подальше, чтобы спастись.
Меня в детстве не били, потому что я жила с мамой в Сыктывкаре, а папа лишь приезжал из Москвы на лето. Но мне хватило картинок домашнего насилия в детстве, потому что муж маминой сестры был настоящий террорист. Помню, как он пьяный гонялся за ней с топором.
И ещё говорят, что закон о домашнем насилии подрывает институт семьи! Так только инквизиция в средневековье говорить могла. Чего они хотят, отменив этот закон, — уменьшить количество женщин в России? Хотя если бы только в России…
Отец моей дочки — американец. Когда мы с Китом начали встречаться, весь этот конфетно-букетный период всё было хорошо. Самое ужасное, что вы никогда не вычислите тирана и психопата, пока он себя не проявит. Еще ужасней, что он всегда знает, что сказать и жертве, и её родителям, окружению, которые пытаются её защитить. Они очень убедительны и умеют грамотно выставить всё так, что ничего не произошло или что это она сама во всём виновата.
Кит — профессиональный спортсмен, футболист, играл в НФЛ. Можно представить соотношение наших сил. Когда начались первые проявления агрессии, я не стала ждать и доводить до серьёзного случая.

Схватил меня и стал тыкать пальцами мне в глаза. Потом вся шея была покрыта синяками. А это человек два метра ростом, который всю профессиональную карьеру раскидывал таких же огромных мужиков.
Когда он успокоился, я вызвала полицию, потому что там на это реагируют моментально. Через три минуты они уже были на пороге. Они увидели, что в комнате сломана дверь, Кит её сломал. Не то, чтобы он хотел меня вытащить и избить, просто в порыве эмоций толкнул её и сломал. Этого оказалось достаточно, чтобы его забрали. Он тогда реально испугался.
После этого мы расстались, я поняла, что не хочу жить и растить ребенка с человеком, который не способен контролировать агрессию.
Сегодня я живу в основном в России, в Москве, вместе с дочкой, Кит с ней общается по скайпу.
Самое главное, что в первые минуты тогда у меня тоже были мысли: «Боже, да как я буду одна с ребенком! У меня же всё будет не как у людей!» Это первая реакция всех женщин, они сразу начинают винить себя. Жертва винит себя, потому что общество винит её.
Должна быть система поддержки, чтобы женщины не боялись уходить. Это изменит их сознание.
Надо, чтобы женщины могли принять тот факт, что произошедшее — не их вина. Что это произошло с ними не потому, что они какие-то не такие, что ненормально — такое отношение терпеть и замалчивать. А с самой женщиной всё нормально.